Одной из самых громких новостей недели стал пожар на улице Карачевской,27 в Орле. 12 октября загорелся старый аварийный расселённый дом. Но особенным этот пожар стал из-за опасного соседства со школой №2.
Второй пожар за полгодаОгонь вспыхнул около 11 часов утра. К моменту прибытия первых пожарных расчётов здание уже полыхало открытым пламенем. Рядом — школа, в классах которой в тот момент шли уроки. Персонал учебного заведения действовал мгновенно: как только стало ясно, что дым идёт со стороны заброшенного дома, была задействована система оповещения, и началась эвакуация. Всего из здания вывели около 400 учеников и 35 сотрудников. Учебный процесс пришлось приостановить: вторая смена в тот день училась дистанционно.
На месте работали 20 сотрудников МЧС и 5 единиц спецтехники. Открытое горение удалось ликвидировать. Здание школы, к счастью, не пострадало — ни огонь, ни вода не затронули учебные помещения.
К слову, в мае 2026 года этот же дом на Карачевской уже горел — тогда от огня пострадала торцевая часть здания, а само строение, как выяснилось, не было отключено от электричества и газа. И вот спустя несколько месяцев пожар вспыхнул снова, но на этот раз горел уже весь дом. Жители этого района рассказывают, что в расселённом доме часто обитали бездомные…
Согласно тексту постановления администрации города Орла от 22 мая 2024 года, здание на Карачевской, 27 было построено в 1917 году. Аварийным его признали в сентябре 2015 года. Расселить его в рамках программы переселения из аварийного фонда должны были в 2023 году, однако, по информации редакции, полностью эта процедура завершилась в 2024 году. Под расселение попали 16 человек.
Очередной пожар вновь заставил говорить о проблеме, которая в Орле давно назрела. Расселённые деревянные дома в центре города — это не просто «заброшки». Это потенциальные очаги возгорания, расположенные вплотную к жилым домам, школам, детским садам.
Следы жизни и следы огня: что сохранилось в сгоревшем доме на КарачевскойКорреспондент ОрелТаймс спустя несколько дней после пожара побывал на пепелище. Больше всего от огня пострадала крыша здания, а также его правая часть, если смотреть на фасад с центральной улицы. О пожаре напоминают обугленные деревянные брёвна дома, от которых до сих идёт резкий запах гари. На расположенной рядом школе №2 остались чёрные следы. Возле места пожара то и дело останавливаются прохожие и идущие на занятия любопытные школьники, которые бесстрашно заглядывают в теперь уже обнажённые, ничем не закрытые от взора, окна дома. А внутри ещё сохранились следы жизни, некогда кипевшей в старой деревянной одноэтажке. На стенах комнат – уютные обои, в некоторых комнатах практические не выгоревшие и сохранившие цветастый узор. Навесные потолки порвались не то от времени, не от огня. В одной из комнат ещё до сих пор стоит старый шкаф.
Деревянные доски фасада во многих местах полопались, а с крыши опасно свисают над головами обугленные и намокшие дождём фрагменты старой кровли. На месте, где ещё недавно кипела жизнь, сейчас царит гнетущая тишина, лишь изредка нарушаемая шорохом обваливающихся от ветра фрагментов кровли.
Какова дальнейшая судьба дома – вопрос пока открытый. Ответа на него в администрации города Орла нам пока получить не удалось. Однозначно, что на начальном этапе следует, как минимум, оградить его от прохожих и сделать объект недоступным для детей и других нежеланных гостей.
дом(3) дом(1) дом(4) дом(2) домФОТО ОрелТаймс
Карачевская — достопримечательное место: что это значит для сгоревшего домаА вот снести дом – нельзя. У него есть определённые обременения, о которых рассказал ОрелТаймс руководитель регионального отделения ВООПИК Станислав Абакумов.
В 2025 году улицу Карачевскую, одну из старейших и уникальнейших улиц Орла, признали претендентом на получение охранного статуса, который называется «достопримечательное место». Улицу признали наделённой признаками объекта культурного наследия. В Орле подобное встречается редко – когда таким статусом наделяют не один дом, а всю улицу. И даже несмотря на то, что для получения официального статуса нужна специальная экспертиза, объект уже считается практически неприкасаемым.
«К сожалению, если не наладить должный контроль и мониторинг за расселёнными домами, относящимися к памятникам истории и культуры, такие ситуации будут продолжаться. Необходимо перекрыть доступ внутрь таких зданий и отслеживать факты несанкционированного проникновения. В остальном нужна воля и целенаправленная работа по передаче таких объектов в руки инвесторов, не дожидаясь их окончательного разрушения или уничтожения.
Указанный дом находится на территории выявленного достопримечательного места, которое было внесено в список объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия. Снос или перепланировка домов по данной улице без согласования и проведения историко-культурной экспертизы запрещены на основании ст. 5.1. 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Также, согласно п. 10. Ст. 16.1. ФЗ-73, «снос выявленного объекта культурного наследия, а также объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 настоящего Федерального закона, запрещён», – прокомментировал ситуацию Станислав Абакумов.
Это значит, что администрация или инвестор не могут просто приехать с техникой и разобрать то, что осталось. Но и реставрировать сгоревшую деревянную одноэтажку пока никто не спешит: на это нужны экспертизы, проект, согласования и деньги. В итоге дом остаётся стоять — опасный, никому не нужный, но юридически неприкосновенный.
Станислав Абакумов как руководитель регионального ВООПИК обратился с заявлением в орловскую прокуратуру с просьбой провести проверку по факту возгорания старинного дома и не допустить его сноса.
Автор: Виктория Казакова
