Украина-2

В конце сентября группа орловских предпринимателей отправилась в Киев на конгресс Всемирной Федерации пчеловодческих ассоциаций. В столицу Украины можно было бы добраться самолетом или поездом, но россияне приняли решение организовать автопробег. Своими впечатлениями от путешествия делится орловский журналист Константин Андреев.

В Киеве предстояло провести четыре ночи. Около 23:30 мы с товарищами разместились в хостеле, и они завалились отдыхать, а я отправился на Крещатик, благо тот был совсем рядом. Первое же впечатление, которое Киев в лице главных своих улицы и площади произвел на меня, впоследствии не изменилось.

Современный Киев, как всякий столичный европейский мегаполис, прекрасен и ужасен одновременно, поскольку пребывает вне общенациональной среды и развивается по своим космополитическим законам. Ну разве облик Москвы типичен для России? Разве ритм и атмосфера нашей столицы позволяют сделать какие то выводы обо всей стране? Так и Киев.

Представьте: бежит куда то по своим слоновьим делам слон. Красив ли он? Дело вкуса наблюдателя. Скорее всего – да, красив и экзотичен. Покажется ли этот слон красивым, если он будет бежать прямо на вас? А если, в конце концов, затопчет? Следующий вопрос: если слон затоптал вас до полусмерти – следует ли из этого, что слон злой? Едва ли. В его поступке нет ничего «личного». Он несся куда то сам по себе и попросту вас не заметил. То, что вы оказались у него на пути, – ваши проблемы.

Вот таким «слоном» Киев и причудился мне той первой ночью.

Однозначно: центр Киева – это торжество Архитектуры (именно так, с большой буквы). Причем не только Крещатик и его окрестности, но и немалый район старой застройки. И даже новострой здесь стилистически скоррелирован как с дореволюционными классицизмом и модерном, так и со сталинским ампиром. Красота! Но, увы, прекрасные фасады и их навершия обезображены громоздкими и аляповатыми рекламными конструкциями. Реклама в Киеве не просто агрессивная, а обнаглевшая. Между прочим, в Белоруссии батька Лукашенко несколько лет назад повелел центральные улицы от рекламного ига освободить. Аналогичную чистку не так давно претерпел и Питер. А вот Киев такое надругательство над собой пока сносит.

После полуночи автомобильное движение по Крещатику иссякло. Я решил, что это просто в связи с поздним часом, однако на следующее утро обнаружил ту же картину – ни одной машины, и по проезжей части как ни в чем не бывало разгуливают пешеходы. Оказалось, Крещатик перекрывают для транспорта каждые выходные. В выходные центр Киева вообще удивительно пустой и тихий. Насколько именно пустой и тихий, я имел возможность понять на третий день своего пребывания в Киеве. С утра понедельника город будто сняли с «паузы»: он наполнился автомобилями, пешеходами, ревом, грохотом, смогом и суетой. Москва Москвой! Но, увы, Москва лишена этих передышек по субботам и воскресеньям.

С неожиданной стороны город открылся для меня в первый же день, в ходе экскурсии «Секретный Киев». Как выяснилось, заявленная «секретность» заключалась в том, что группу водили именно по таким местам, которые мне интересны. Не от одной парадной достопримечательности к другой, а через какие то проходные дворы, какими то старыми улочками переулочками, показывая скрытые от глаз досужих туристов порази тельной красоты дома, затерянные в хитросплетении улиц тротуарные скульптуры и прочие малоизвестные артефакты.

Многим, например, известен мраморный памятник княгине Ольге, Апостолу Андрею и Кириллу с Мефодием, расположенный на Михайловской площади. А многие ли знают, что ныне на постаменте – «реплика», воспроизведенная лишь в 1996 году? Дело в том, что открытый в 1911 году памятник в 1919 м разрушили в ходе национального проекта «До основанья, а затем…». Ну ладно, этот факт любой экскурсовод мог озвучить в рамках обычной обзорной экскурсии по городу. Но многие ли видели тот, разрушенный первоначальный вариант из бетона – собранную по кусками и в результате оставшуюся без головы фигуру княгини? Мы видели.

Нам много чего интересного показали. Например, место, на котором стоял «памятник» Ежику в тумане, герою культового мульт фильма.

Интересно, может этого Ежика кто нибудь искренне и всерьез ненавидеть? Дело в том, что его отсутствие объясняется весьма прозаическими причинами: скульптура на реставрации. Точнее, на восстановлении после очередного акта вандализма. Заметьте – очередного! Кому, спрашивается, этот сентиментальный парень дорогу перешел? В этом, кстати, тоже сходство России и Украины. И у нас, и у них уличные скульптуры не живут долго. Находятся уроды, самовыражение которых сводится к немотивированному вандализму.

На улице Рейтарской есть ворота, ведущие во двор обычного жилого дома. В этих воротах есть калитка. Если через калитку войти во двор, то по правую руку обнаружится большущий сетчатый вольер, в котором живут вОроны.

Подчеркиваю: вОроны, с ударением на первом слоге, то есть огромные хищные лесные птицы, состоящие с городскими ворОнами (ударение на втором слоге) лишь в отдаленном родстве. Целых три особи. Здоровенные, красивущие и очень общительные.

Что интересно, этих сказочных птиц содержит некое частное лицо. Вход во двор, разумеется, бесплатный, общение с воронами – тоже. Правда, и на воротах никаких указателей и опознавательных знаков.

На улице Прорезной стоит памятник не то Паниковскому (герою «Золотого теленка» Ильфа и Петрова) в исполнении Зиновия Гердта, не то Зиновию Гердту в образе Паниковского. Спасибо экскурсоводу по «Секретному Киеву». Он не только «ткнул меня носом» в скульптуру, мимо которой я к этому времени ухитрился пройти раз двадцать, ни разу ее не заметив, но и поведал о секрете подошвы левого башмака. Оказывается, на ней вытравлено изображение кукиша. Причем заглянуть туда самому невозможно – подошва бронзового ботинка находится слишком низко. Наблюдать потайную фигу можно только с помощью фотоаппарата.

Есть в Киеве один потрясающе красивый дом – так называемый «дом с химерами». Но упомянул я его здесь не в связи с архитектурными восторгами. Прямо напротив этого дома находится другой. Громадное административное здание, у входа в которое висит табличка «Президент Украины». Охраняют этот вход два неприметных милиционера. Ну, как «охраняют»... Присматривают за порядком. Я понимаю, что наверняка существует какая то серьезная система безопасности, но с глаз она скрыта. А так – подходи прямо ко входу, фотографируйся, если есть такое желание.

В России я подобного представить себе почему -то не могу.

На улицах украинских городов (не только в Киеве) часто можно встретить припаркованные близ тротуаров т.н. «кофемобили» – своего рода пикапы, грузовая часть которых оснащена мощными кофеварочными машинами. В холодный день всяк желающий может прямо на улице выпить стаканчик обжигающего кофе на свой вкус – эспрессо или капуччино, или латте. А можно заказать и горячий шоколад. На Крещатике эти машины торговали даже глинтвейном. Что характерно, употребить его кроме как на улице, то есть (страшно подумать!) в общественном месте, негде. И ничего. Ни милиция местная никого по этому поводу не «винтит», ни пьяные штабелями на тротуарах не валяются.

Иду по Крещатику, потягиваю глинтвейн. Вдруг вижу – Гришковец на лавочке сидит. Настоящий живой Евгений Гришковец. И попугай в клетке рядом с ним вполне настоящий, живой. Снимается кино. В паузе я подошел к Евгению и от лица всех орловских почитателей его таланта передал «земной поклон». Гришковец смутился и пожал мне руку.

Музей истории туалета – это настоящий серьезный музей. Не просто коммерческая «шарашкина контора», стригущая купоны на экзотической тематике (15 гривен вход, деньги не пахнут). А экспозиция, в которой пикантная тема раскрыта со всем возможным тщанием. По залу посетителей водит тетенька экскурсовод, увлекательно повествует, начиная с глубокой исторической ретроспективы.

Есть в Киеве такая контора – «Киевгорвторресурсы». По существу, предприятие, занимающееся переработкой и утилизацией того, что попадает на свалку. На «свалку истории» – в том числе.

И вот какие то неравнодушные к прошлому люди, работающие на этом предприятии, однажды ужаснулись тому, как много уникальных старинных вещей попадает под пресс и сгорает в топке. И решили они эти вещи от утилизации спасать и выставлять для всеобщего обозрения. Так появился Музей ненужных вещей.

Собственно, это не музей в привычном смысле слова, а систематизированное хранилище, в котором экспонаты расставлены с некими замыслом и смыслом, – не более того. От непогоды артефакты защищены навесом, но при этом пребывают на воздухе.

Щекотливый этический вопрос («можно ли брать деньги с посетителей за просмотр вещей, которые музею достаются совершенно бесплатно?») решен довольно изящно: формально вход бесплатный, но на виду стоит прозрачная баклажка копилка, в которую всяк входящий совершенно добровольно может пожертвовать сколько ему не жалко.

Музей не имеет ни парадного подъезда, ни персонала. Чуть дальше проходной, через которую сотрудники «Киевгорвторресурса» попадают на работу, в бетонном заборе есть ворота. «Музей» – за ними. Чтобы туда попасть, нужно зайти на проходную, подойти к охранникам и просто изъявить желание. Выходит свободный страж.